Страницы

17 сентября 2015 г.

ГУЛЛИВЕР В СТРАНЕ ЛИЛИПУТОВ
               ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
К отплытию готов был бриг-
Трехмачтовый корабль, крик
Родных, друзей, бездельников зевак,
Сюда пришедших просто так,
Тревожил люд домов окрестных.
Набрав еды, водицы пресной,
Бриг под названьем «Антилопа»
Отплыв от берегов Европы,   
Держал путь в Южный океан.
Пыхтел в раздумьях капитан.
Из трубки дым плыл вверх клубами,
Как облака над головами.
Был капитан здесь не один,
Высокий статный господин,
По документам Гулливер,
Он не матрос, не офицер,
Плыл в качестве врача на судне,
И коротал морские будни
За чтеньем интересных книг,
И даже чаек белых крик
Его от дел не отрывал,
Он с детства о морях читал.
Отец же был другого мненья,
И отдан был для обученья
Врачебным тайнам Гулливер,
Прилежен был, другим пример.
Но все ж заморские долины
Ему, помимо медицины,
Тревожили воображенье,
Он жаждал моря, приключенья.
Шли годы, кончилась учеба,
Он стал врачом и ближе чтобы
Была к нему его мечта,
На судне в качестве врача,
Он океаны бороздил,
И в Индии три раза был.
Учил язык народов разных,
И в плаванье однообразном
Сидеть без дела не привык,
Был занят чтеньем, вел дневник.
И вот, спустя всего три года,
Корабль вновь таранил воды,
А там, вдали, на берегу
Оставил сына, дочь, жену,
Они в него вселяли веру
И помогали Гулливеру

Остался Бристоль позади,
И стороной прошли дожди,
И в Южном океане ветер
Попутным был, ничто на свете
Не предвещало непогоду,
Но ураган поднял вверх воду,
Корабль бросало, словно щепку,
И волны страшные нередко
Вздымались выше корабля,
Сам капитан был у руля.
Но ураган не угасал,
Корабль по морю бросал,
А ночью понесло на скалы,
Сил у матросов не хватало,
Корабль словно бы скорлупку
Сломало пополам, лишь шлюпка,
Сам Гулливер и пять матросов
Спаслись на шлюпке, шлюпка носом
В волну, то волны затихали,
То с ветром снова возрастали.
И вот, одной такой волной
Людей накрыло с головой.
Перешагнув через предел,                                         Шторм стих, и только Гулливер                                     Смог вынырнуть из-под воды,                                      Лишь клочья пены, как следы                           Напоминали о беде,                                                           Но Гулливер то был в воде.                                                И он поплыл, куда не зная,                                                      Плыл, дно ногами проверяя,                                                  Плыл долго, сил запас иссяк,                                                             И он в одежде, как тюфяк                                                              Кем-то наполненный камнями,
Готов ко дну, но ноги сами
Коснулись под водой земли,
Шаг, два, они идти могли.
Вода касалась подбородка,
Он шел усталою походкой,
Но берег был весьма пологим,
И еще долго его ноги
В воде тонули по колено,
На берег из морского плена,
Шатаясь вышел по траве,
Устал, шумело в голове,
Лег на траву и в миг заснул.
Соленный ветер с моря дул,
Проснулся лежа на спине,
Под солнцем лучше, чем на дне,
Но все же солнца желтый шар,
Слепил глаза, в глазах пожар.
Хотел прикрыть глаза рукой,
Пошевелить своей главой,
И даже сесть не может он,
Наверное все это сон,

Накрыт он тонкой сетью был,
Он пальцами пошевелил,
Но каждый палец нитью тонкой,
Притянут был к земле, их столько,
Как будто прядями волос
Он, лежа здесь, к земле прирос.
И был так сильно удивлен,
Что принял это все за сон.
Вдруг , внизу у ног движенье,
Кто-то лезет, без сомненья,
По ноге, по животу,
Направляется ко рту.
Гулливер напряг глаза,
Муравей иль стрекоза?
Нет, не то и не другое,
Но увидел он такое,
Человек был перед ним
Ростом маленьким таким,
Что накрыть ладонью можно.
Шел он очень осторожно,
Лук с натянутой стрелой
И колчан был за спиной.
Он был первым, на подмогу
Штурмовали его ногу
Сорок лучников солдат,
Позади героя в ряд
Выстроились, ждут приказа,
Гулливер еще ни разу
Не встречал таких стрелков,
Не был к этому готов,
Вскрикнул он от удивленья
И поверг врага в смятенье.
Бросились все наутек
Удержать никто не мог.

Чтоб от пут освободить
Руку, стал он шевелить.
Сбоку непонятный крик
Прозвучал и в тот же миг
Сотни стрел со всех сторон,
И виновником был он,
Как иголки впились в тело,
Целились стрелки умело,
Хоть бы кто не в цель а мимо,
Неприятно, но терпимо,
Да и неудобно очень,
Но видать лежать до ночи.
С правой стороны под ухом
Молотки стучали глухо,
Час стучали-стрекотали,
А потом вдруг перестали.
Гулливер скосил глаза,
Головой вертеть нельзя,
Нити крепкие мешают,
Сбоку к уху приставляют
Быстро сделанный помост,
На помосте в полный рост
Очень важная особа,
Черный плащ накинут, чтобы
Не касался плащ земли
Должен был держать полы
Мальчик, он похож на пажа,
Рядом наготове стража.
Человек взмахнул рукой,
Пряди все само собой
От оков освободились
И свободой насладились.
Голова свободной стала,
Повернул ее направо
И внимательно стал слушать,
Звук улавливали уши.
Человек в плаще вещал,
Вопрошал или стращал?
Ничего пока не ясно.
Гулливер кивнул согласно.
Видно этого и ждали,
Стрелы в колчаны убрали.
Гулливер рукой свободной
Показал, что он голодный.
Не прошло и получаса
Стали подвозить запасы
И по лестницам с боков
Поросят, птиц и быков
Доставляли к подбородку,
Где руками, где лебедкой.
Окорок в размер ореха,
Десять штук съел без помехи,
Пять быков и семь баранов,
Вкус был непривычно пряным.
Сотни две курей с гусями,
Как горошины хлебами
Заедал и запивал
Голод с жаждой утолял.
В бочках красное вино,
Гулливер не пил давно.
Бочка, как один стакан,
Выпил три и не был пьян,
Но усталость одолела,
Спать хотелось, тело млело,
А смешные человечки,
Так себя вели беспечно,
Он же мог одним хлопком
Раздавить, как пауков.
Но они добры так были,
Накормили, напоили,
Пусть походят, не мешают,
Он подумал, засыпая.
Маленькие человечки
Не были уж так беспечны,
Зелье лекарь подмешал,
Чтоб гигант спокойно спал.

В океане этот остров
Отыскать совсем не просто,
Но зато он обитаем,
Грозной стражей охраняем.
Лилипутия страна
Называется она,
Жители в ней лилипуты,
Крошечные все, как будто,
Так казалось Гулливеру,
Лилипуты в самом деле
Думали наоборот,
Что гигант, как раз вон тот,
Кто лежал, кого пленили,
Напоили, усыпили.

В этой островной стране
Власть была при Короле.
Все, что вдруг происходило
Королю известно было.
Что могло с утра случиться?
Всадник прискакал в столицу
И с докладом во дворец,
Видно важным был гонец.
Королю принес он весть:
«В королевстве чудо есть,
Небывалого размера
У воды лежало тело.
Вбили колья сотни штук,
Ноги, пальцы, кисти рук
Привязали к кольям этим,
Словно бы накрыли сетью.
Как пленили, к вам я сразу,
Ждем дальнейшего указа».
И приказ был сразу дан:
«Этот чудо великан
Должен был прибыть в столицу,
Чтоб Король смог убедиться,
И свое составить мненье
Для принятия решенья».

Для дальнейшего сравненья
В Лилипутии деревья
Были, как у нас кусты,
Небывалой высоты,
Стол у нас, домов их выше,
По колено зданий крыши.

Триста плотников строгали,
Триста плотников сбивали,
Через час закончен был
Огромаднейший настил
По краям колеса были,
К великану подкатили,
На настил перенести,
Чтобы в город отвезти.

Поразмыслив головой
Над задачей непростой,
Плюсы, минусы сложили,
Инженеры предложили
Блоки к кольям прикрепить,
В землю эти колья вбить,
Пропустить канат чрез блоки,
В ограниченные сроки
Обвязать канатом тело,
Чтоб поднять его умело,
Осторожно на настил,
Вот таким план действий был.

Друг за дружкою встав боком,
Через восемьдесят блоков,
В землю ноги уперев,
Взяв канат, слегка присев,
Девятьсот богатырей,
Прибывших с округи всей,
Дружно взялись за канаты,
Не тянули никогда так.
Тянут час, второй и третий,
Солнце на закат уж метит,
Наконец-то одолели,
Подвести настил успели,
Опустили, он качнулся,
Но на счастье не проснулся.
Собралось народу много,
Все пестрело от людей,
По широкой по дороге
Тысяча пятьсот коней.
Сотни конюхов придворных
Из конюшен Короля
Лошадей вели отборных
Строго строем, конь в коня.
Запряженные настилом,
На котором великан,
Кони, закусив удила,
Шли копытами в бурьян.
А настил качался мерно
И колесами скрипел,
Гулливер бы спал наверно
И цветные сны смотрел.
Но под тяжестью такою
Колесо с оси сошло,
Чтобы прикрепить другое
Встать всем на ремонт пришлось.
Любопытных там хватало,
И с десяток храбрецов
Ближе подойти желало,
Чтобы рассмотреть лицо.
Тот, кто был повыше ростом,
Пику смело в нос воткнул.
Гулливер подергал носом,
После этого чихнул.
Смельчаков, как ветром сдуло,
Кто куда скорей бежать,
А солдаты караула
Приготовились стрелять.
Гулливер чихнул, проснулся,
Осмотрелся, что да как,
Был спокоен, улыбнулся,
Лилипутам добрый знак.
Снова двинулись в дорогу
И до самой темноты.
Дисциплина была строгой,
На ночлег кругом посты.
Без каких-то происшествий
Пролетела эта ночь,
Великан лежал на месте,
Как и вечером точь-в-точь.
Утром в путь и до полудни
До столичных до ворот
Добрались, здесь было людно,
Великана ждал народ.
А в окрестностях столицы
Замок  много лет подряд
Пустовал, лишь в сводах птицы
Пели каждый на свой лад.
Выше не было строений,
Не сыскать других здесь мест,
Если встанешь на колени,
Можно даже в замок влезть.
Гулливер опутан сетью,
Ничего еще не знал,
Лилипуты, словно дети,
Каждый ущипнуть мечтал.
Тут в ногах, вдруг стук раздался,
Гулливер направил взгляд,
В кандалы одеть старался
Ноги кузнецов отряд.
От стены тянулись цепи,
Девяносто штук всего,
Понял он, что цепи эти
Специально для него.
Тоненькие те цепочки
Аккуратно шли к ногам,
Их крепили молоточком
К тридцати шести замкам.

Риск сведя к нулю, похоже,
Стали сеть свою рубить.
Пусть не полностью, но все же
Хорошо свободным быть.
Встал с настила, в рост поднялся,
А вокруг восторг, испуг,
Он не напугать старался,
Люди все-таки вокруг.
Тут же имя ему дали,
Это человек-гора,
Но ученые гадали,
Может в космосе дыра,
Может быть с Луны свалился,
Нет, он явно не с Луны,
Он из моря появился,
Выплыл к ним из глубины.
В древних книгах есть рассказы,
Про чудовищ в виде рыб.
Рыбы – жабры, видно сразу,
Он на суше бы погиб.

А вокруг поля – лужайки,
Реки, словно ручейки,
В них резвятся рыбок стайки,
Рядом горы – бугорки.
Обрамляют город стены,
Вышки, стража у ворот,
Сказочных таких размеров,
А внизу вокруг народ.
Вдруг, народ кричать стал что-то,                    Расступился, в тот же миг
Плавно из-за поворота
Желтый коробок возник.
Это ехала карета,
Рядом всадник на коне,
Ордена и эполеты
В солнечном горят огне.
Всадник обогнал карету
И галопом пред ногой
Осадил коня, он это
Сделал лихо, вот какой!
Жаждал лично убедиться
Сам Король, и вот, узрел,
Он того, кто появился,
Оторвал его от дел.
Голову поднял, не видно,
Лег на землю, посмотрел,
Сам был высоты завидной,
Но всему есть свой предел.
Прискакали офицеры,
Королю грозит беда,
Сам Король их храбр не в меру,
Безрассуден иногда.
Поодаль карета встала,
Слуги быстро на траве
Постелили покрывало,
Королева во главе,
Фрейлины за нею следом
В пышных платьицах своих
Подышать перед обедом,
На чудовищ неземных.
Посмотреть и убедиться,
Что народ ее не лжет,
И у стен ее столицы
Великан смерено ждет.
Подошел Король со свитой,
Говорить ни с кем не стал,
Бросил взгляд наверх сердитый,
И в столицу ускакал.
Следом отбыла карета
Королеву увозя.
Весь народ смотрел на это,
Ждал, дыханье затая.
Человек-гора прикован
Был к стене, но все ж к нему
Полк был откомандирован,
Чтобы содержать в плену.
И, конечно, от народа
Великана охранять,

Пленных ведь, такого рода
Днем с огнем здесь не сыскать.
Но с десяток лилипутов
Прорвались сквозь строй солдат,
Стали великана щупать,
Камешки в него кидать.
Вверх летели чьи-то стрелы
Метко в шею, чуть не в глаз,
Стража смельчаков успела
Задержать, и вот, сейчас
Сразу и приговорила:
Великану их отдать,
Чтобы неповадно было,
Остальных чтоб запугать.
Одного в руке оставил,
Остальных к себе в карман.
Тот, кто был в руке горланил,
Всю округу напугал.
Гулливер поднял повыше,
Чтобы лучше рассмотреть,
Замолчал, почти не дышит,
Приготовился на смерть.
Чтобы не казаться грубым,
Улыбнулся, нож достал.
Саблю увидав и зубы,
Лилипут вдруг закричал.
Осторожно, очень ловко,
Как мог пленный это знать?
Перерезал он веревки,
Чтобы руки развязать.
А затем он всенародно
Лилипута отпустил,
Остальным поочередно
Жизнь он тоже подарил.
Пленные все разбежались,
И народ кричал: ура!
Как не странно, получалось,
Что не страшен им Гора.
Тут же к Королю послали
Офицеров доложить:
Человек-Гора едва ли
Им опасен может быть.


В королевские палаты,
Не смотря на поздний час,
В одеянии богатом
Прибыли они сейчас.
Все особы высшей знати,
Самых голубых кровей,
В золоте, алмазах платья,
Туфли, кожа от зверей.
Те, кто находились в зале,
Были в званьи и чинах,
И они совет держали,
Кто за совесть, кто за страх.
Кто- то говорил, что надо
Великана умертвить,
Всыпать в пищу ему яда,
И про все скорей забыть.
Но другие говорили,
Что таких размеров труп,
Всю страну бы заразили,
Этот план безмерно глуп.
Тут госсекретарь взял слово
И сказал, что до тех пор
Пока стены не готовы,
Преждевремен разговор.
Великан ест очень много,                                                 Как две тысячи солдат,
В то же время нам дроги
Он построить будет рад.
Он нам городские стены,
И дороги, и мосты
Возведет почти мгновенно,
Эти планы так просты.
Если вдруг враги нагрянут,
Он один, как сто полков,
Да враги и лезть не станут,
Нет на свете дураков.
Королю вопрос был ясен,
Он дослушал и кивнул,
Значит с ним Король согласен,
Кончив речь, присел на стул.
Следом Адмирал взял слово,
Это был недобрый знак,
Человеком был суровым,
И сказал он: значит так,
Все понятно, ну а если
Он на сторону врага
Перейдет, то всем известно,
Нам быть в роли дурака.
И зачем нам риск смертельный?
Он пока в плену, убить,
Можем, сделав шаг неверный,
Королевство погубить.
Адмирала поддержали
Главный прокурор с судьей,
И они, боясь считали,
Что рискуют головой.
Тут Король кивнул два раза,
Означало, что ему
Умертвить пришельца сразу
Лучше, риск ведь ни к чему.
В это время дверь открылась,
Взмах рукой - условный знак,
Два курьера офицера
В зал вошли, чеканя шаг.
По военному коротким
И подробным был доклад:
Человек - Гора бал кротким,
Добрым, факты говорят.
Вновь Госсекретарь взял слово,
Очень долго говорил,
По открытым фактам новым
Прав, как оказалось был.
И Король решил: пусть будет
Жизнь дарована ему,
Невиновных мы не судим,
Но пока что он в плену.
В соответствии с законом
Пленного разоружить,
И не сметь чинить препоны,
Если только хочет жить.
Два чиновника предстали
Перед Человек-горой,
Долго что-то объясняли,
И кивали головой.
Не добившись нужной цели,
Стали руки поднимать,
Обыскать его хотели,
Надо как-то показать.
Трогали свои карманы,
И искали что-то в них,
Так они старались рьяно,
Что Гора вдруг понял их.
Он поднял их на ладони,
И засунул их в карман,
Если правильно он понял,
Обыскать его - их план.
А затем поочередно
Все карманы показал,
Только внутренний, походный
Им показывать не стал.
Там очки его лежали
И подзорная труба,
Компас, нужен им едва ли,
А без них ему беда.
Выполнив все по приказу,
Два чиновника устав,
Отбыли обратно сразу,
Только лишь на землю встав.
Все, что видели в карманах
Описали, как смогли,
Первым, правый от кафтана,
Там кусок холста нашли.
Холст тот был таким огромным,
С вышивками на концах,
И красивым был он словно
Те  ковры, что во дворцах.
С левой стороны в кармане
Мы нашли большой сундук,
Сделан тот сундук из стали,
Чтоб открыть не хватит рук.
И тогда мы приказали,
Человек-Гора открыл,
Долго мы до слез чихали,
Порошок там желтый был.
С правой стороны в кармане,
Что в штанах нашли мы нож.
Мы вдвоем его подняли,
В высоту нож с нами схож.
С левой стороны в кармане
Странный механизм лежал,
Гладкие на ощупь грани,
Вместе с деревом металл.
Приподнять его пытались,
Осмотреть и оценить,
Так в неведеньи остались,
Чем полезен может быть.
Справа есть карман в желетке,
В нем листочки, от руки
На листочках чьи-то метки
Незнакомой азбуки.
У желетки слева тоже
Мы сумели осмотреть,
Есть карман, там сеть, похоже,
Только все-таки не сеть.
Закрываться она может
С двух сторон, как кошелек.
Кошелек из толстой кожи,
Где ее найти он смог?
Там внутри лежали диски
Трех размеров, трех цветов,
Мы их рассмотрели близко
И наш вывод был таков:
Диск большой из меди красной,
Белый диск из серебра.
Если так, то желтый, ясно,
Золотым считать тогда.
А из правого кармана,
Что в желетке снизу был,
Цепь из серебра свисала
И в кармане кто-то жил
В круглом домике из стали,
Он все время там стучал.
Кто живет там, не узнали,
Человек-Гора молчал.
Сверху домик тот прозрачный,
Словно это тонкий лед,
Подо льдом по кругу знаки,
Две стрелы, одна ползет.
Человек-Гора словами
И руками объяснил,
Что тот дом зовут часами,
Он без них бы не прожил.
Смотрит он на дом и знает,
Надо спать или вставать.
По часам он начинает
Есть, работать, отдыхать.
И еще добавить надо,
Что нашли в желетке мы
Часть решетки от ограды,
Что вокруг дворца стоит.
Та решетка великану
Надобна, чтоб причесать
Волос длинный и кудрявый,
Это мы смогли понять.
А на поясе из кожи
С левой стороны свисал
Нож в чехле на меч похожий,
С острым лезвием металл.
Справа, сделанный из кожи,
С пояса свисал мешок.
Мы в нем побывали тоже,
Сообщить хотим итог.
Гладкие шары размером
Равной нашей голове,
Все они лежали слева,
Справа в этом же мешке
Зерна черные, сухие,
На ладони десять штук
Мы свободно уместили
И не надорвали рук.
Весь осмотр завершили,
Нас спустил на землю он,
Мы его благодарили,
Он отвесил нам поклон.
Человек-Гора все время
Был спокоен и учтив,
Выразив к нам уваженье,
Ничего от нас не скрыв.                            
Рано утром к Гулливеру
Стали прибывать войска,
Любопытных всех не в меру
Оттеснили, и пока
Лошади везли кареты
Прибыл, почитай весь двор,
Но не главным было это,
Главное, что сам Король
Прибыл, чтоб изъять по списку
Все, что надобно изъять,
Что на вид опасно слишком,
Да и то, что не понять.
Чтобы быстро сделать дело,
Тот, кто список составлял,
По карманам лазил смело
Гулливеру показал
Все, что надобно наружу
Выложить пред Королем,
Королю осмотр нужен,
Что изъять, решит потом.
Лист, веревкой был прошитый
В списке, это был блакнот,
Грубый холст, узором шитый,
Назывался так плоток.
Дальше в списке табакерка,
Иллюстрация № 23 к книге "Гулливер в стране лилипутов", фотография, изображение, картинкаКак серебренный сундук,
И решетку на проверку-
Гребень выпустил из рук.
Кортик, перочинный ножик,
Пули, порох, пистолет,
Рядом кошелек положен,
Деньги несколько монет.
И часы - стекленный домик
Выложил с поклоном он.
Был Король весьма доволен,
Великан, ведь, подчинен.
Королевское вниманье
Перочинный нож привлек,
Рядом генерал по званью,
Приподнял на сколько мог.
Интерес к ножу утратив,
Осмотрел он пистолет
От курка до рукояти.
Для чего же сей предмет?
Гулливер взял пояс быстро,
Порох, пулю брать не стал,
Вверх поднял, раздался выстрел,
Кто-то в обморок упал.
А Король лицо руками,
И от страха побледнел.
Грохот стих, а дым клубами
Вверх за облаком летел.
После этого показа,
Что людей так напугал,
Пистолет изъяли сразу,
Пояс, кортик сам отдал.
Звук фанфар, бой барабанов,
Крик восторженной толпы,
Королевская охрана
Выстроилась вдоль тропы.
Сам Король и следом свита,
Кто в карету, кто в седло,
Церемония закрыта,
Тем кто видел, повезло.

Утро, вечер, ночь по кругу,
Гулливер же был в плену,
Не врагом он был, не другом,
Но не верили ему.
Шесть ученых приходили
К Гулливеру по утрам,
Языку его учили
И другим премудростям.
Три недели обучений,
Был прилежным ученик,
Проявив к наукам рвенье,
Результатов он достиг,
Понимать их научился,
Через месяц говорить,
Аш, Король сам удивился,
Как такое может быть?
Первой фразой Гулливера,
Что сумел произнести:
Благодарен вам без меры!
Мне б свободу обрести.
Но Король твердил упрямо:
Клятву дай нам навсегда,
Воевать не будешь с нами
И не нанесешь вреда.
Гулливер в любое время
Был согласен клятву дать
Перед Королем и всеми,
Что не будет воевать.
Шли неделя за неделей,
Но Король чего то ждал,
На свободу Гулливера
Он никак не отпускал.
Все в округе лилипуты
С великаном день за днем
Рядом, свыклись с ним как будто,
Иногда даже на нем,
На ладони танцевали,
А мальчишки в волосах
В прятки на главе играли,
Потеряв какой то страх.
Даже лошади привыкли,
Не вставали на дыбы,
Если рядом, вдруг возникнет
Тень от Человек-Горы.
А Король, узнав про это,
Приказал своим войскам
Утро каждое с рассветом
Лошадей вести к ногам.
Пусть войска идут парадом,
Конным строем между ног
Утро каждое, так надо,
Чтобы конь привыкнуть мог.
Гулливер клал наземь руку,
Офицеры смельчаки
Ради мастерства и скуки
Чрез преграду из руки
Прыгали, толпу уважив,
А поручик на коне
Через ногу прыгнул даже,
Что прикована к стене. 
После смотров и учебы,
Как-то чтоб себя занять,
Ну и ради пользы чтобы,
Сделать он решил кровать.
Тысячу стволов деревьев
Привезли для этих дел,
Смастерил кровать он первой,
Сделать стол и стул сумел.
Привезли шестьсот матрасов,
Сшили их по двести штук,
Поднимали эту массу
Сто мужских здоровых рук.
Уложили все в три слоя
На огромную кровать,
Чтобы он ночной порою
Крепко мог на мягком спать.
Следом сшили одеяла.
Гулливер был очень рад,
Жаль матрасов было мало,
Десять бы слоев подряд.
Одеяло было тонким,
Словно бы прозрачный шелк,
От него, конечно, толка 
Мало, все ж какой то толк.
Одеяло не согреет,
Гулливер был моряком,
Закален, он спать умеет,
Укрываясь ветерком.

Чтоб ему еду готовить,
Для двух сотен поворов
Улицу пришлось построить,
И загоны для коров,
Для овец и для баранов,
Птичник для курей, гусей.
Стряпать начинали рано,
Запах по округе всей.
А когда он есть садился,
То из самых разных мест
Посмотреть народ стремился,
Что такое чудо есть.
Все, что жарили, варили,
Конной тягой, на руках
Подвозили, подносили
И крепили на крюках.
И на стол, наверх, чрез блоки
На веревках силачи
Поднимали мясо, соки,
И в корзинах калачи.
А однажды, это чудо
Посмотреть решил Король,
Из семи баранов блюдо,
Как мешками сыпет соль.
Гулливер, узнав про это,
Был готов принять гостей,
Кресла по его совету
Привезли для свиты всей.
Против своего прибора
Он поставил на столе
Кресла, появились вскоре
Все, Король был на коне.
Забрались на стол и сели.
Бочку выпил говоря
За здоровье Королевы
И здоровье Короля.                                                          Пил за всех поочередно,
Принцев всех и всех принцесс,
Говорил он благородно,
Слов запас истратив весь.
Для забавы королевской
Ел он больше, чем всегда,
Но еда казалась пресной,
И вино, ну как вода.
Главный казначей такое
Чудо видел в первый раз.
В королевские покои
Прибыл не в урочный час.
ПРОДОЛЖЕНИЕ  СЛЕДУЕТ
 
Был встревожен не на шутку:
"Ведь гора прекрасна тем,
Что не нужно ей на сутки,
Сколько я за год не ем.
Тем прекрасны наши горы,
Что они всегда мертвы,
А иначе очень скоро
Голод к нам придет, увы.
Тяжело нам это бремя,
Нет горы, проблемы нет".
"Не пришло еще то время"-
Так Король сказал в ответ.
                                                                            

ГУЛЛИВЕР В СТРАНЕ ЛИЛИПУТОВ
               ВТОРАЯ ЧАСТЬ
Ярким солнышком согретый.
Человек-Гора сидел,
Хорошо, что нынче лето,
Обветшать костюм успел.
На локтях имелись дырки,
На коленях брюк дыра,
Да к тому ж еще без стирки,
Починить его пора.
Попросил материала
Погрубее, чтоб нашли,
А на утро его ждали.
Триста человек пришли
Из столицы и селений
Мастера, чтоб снять размер.
По их просьбе на колени
Встал покорно Гулливер.
Лестницу к спине, на спину,
Лез к воротнику смельчак,
Вниз потом веревку скинул,
Высоту измерить так.
Долго лазили с веревкой,
Сверху, снизу, по бокам,
Лестницу приставив, ловко
Лазили и по рукам.
Записали все размеры
И уехали кроить,
Чтобы было Гулливеру
Чем лохмотья обновить.
Но за ними тут же, следом
Белошвейки на замер,
Замеряли до обеда,
Лег на землю Гулливер.
Лазили они с веревкой
Вдоль его и поперек,
Четко, с женскою сноровкой,
Кто б еще так быстро смог?
Осмотрели у рубашки
Воротник, рукав, манжет,
Вышивки и все кармашки,
И какой другой секрет.
И не зря они смотрели
На диковинный покрой,
Сшили быстро за неделю
Копию рубашки той.
Брали толстые полотна,
Клали в несколько слоев,
Чтоб была рубашка плотной
И не рвалась бы с краев.
И костюм пошить успели
Из кусочков, лоскутки
В солнечных лучах пестрели,
И одежды так легки,
Все обновы по размеру,
И в замен своих одежд,
Подходили Гулливеру,
И вселяли дух надежд.
Если бы убить хотели,
То не шили для него,
Это сколько канители,
И материи всего!
Не хватало только шляпы,
Чтобы голову покрыть
От дождя, что будет капать,
Им, конечно, не скроить.

Но случилось так, что шляпу
Отыскали рыбаки,
Думали, что зверь горбатый,
Взяли палки и крюки.
Круглым был он в середине,
Странно плоским по краям,
Кровь от страха в жилах стынет
С любопытством пополам.
Страхи были все напрасны,
Оказался неживым,
Этот, с виду зверь ужасный,
Да и был ли таковым?
Как лекарство против страха,
Рыбаки испив кваску,
Зацепив баграми шляпу,
Волочили по песку.
Прибыл вестовой с приказом,
Чтоб находку увезти,
Шляпу погрузили сразу
И... счастливого пути.

Гулливер сидел у замка,
Взгляд бросая на угад,
Вдруг, увидел по полянке
Едет небольшой отряд.
Ближе, ближе, на телегах
Что-то черное везут.
В замок прибыли к обеду,
А народ собрался, ждут.
Ведь не каждый день находят
Чудищ, что не говори,
Да к тому ж народ не гонят,
Если хочешь, то смотри.
Гулливер увидел сразу,
Кто людей так всполошил.
Главный, следуя приказу,
Гулливеру сообщил:
На песке нашли у моря,
Сообщили Королю.
Я исполнил его волю,
Вот, привез, вам отдаю.
Пусть стара, пусть с дыркой даже,
И с чужой пусть головы,
Но внимания знак важен
С королевской стороны.
Шляпа точно по размеру,
Этому он тоже рад,
Гардеробу Гулливера
Не хватал такой наряд.
В благодарность за заботу,
И с надеждой получить
От цепей своих свободу,
Думал, как же угодить?
И придумал он забаву
Королю, как знатоку
Предлагалось выбрать бравых,
Лучших всадников в полку.
В это время на подводах
Подвозили дерева,
Выбрав крупную породу,
Что на острове была.
Ровно девять штук умело
По квадрату он воткнул,
Носовой платок свой белый
На деревья натянул.
Гулливер поставил кресла
Королю и для вельмож,
И вокруг народу место,
Стой бесплатно, не за грош.
А тем временем солдаты,
Оседлав своих коней,
Нацепив стальные латы,
Ждали участи своей.
Гулливер поочередно
Всех поставил на платок,
Зрелищ до сих пор подобных
Видеть здесь никто не мог.
Взмах руки, и на арене
Начался турнирный бой.
Этих сладостных мгновений
Ждал народ и ждал Король.
Крики воинов и ржанье,
Скрежет сабель, звон кольчуг,
Победителю признанье
Боевых его заслуг.
Да, турнир прошел на славу,
И Король издал указ,
Чтоб в войсках держать дух бравый,
Каждый день, в урочный час
Здесь устраивать турниры,
И Король не устоял,
Латы приложив к мундиру,
Сам в атаку поскакал.
Но однажды конь копытом
Все таки платок пробил,
Конь упал, как бы убитый,
Гулливер же рядом был.
Придержал, поочередно
Всех на землю опустил,
Это было благородно,
И Король это ценил.
Думал, как он за турниры
Сможет отблагодарить,
Все таки в запасе было,
То, чем можно удивить.
В Лилипутии  из знати
Может тот министром стать,
Кто умеет на канате
Выше прыгать и скакать.
Как министр умирает,
Кандидаты на портфель
На канате выступают
Перед Королем весь день.
Тот, кто сможет прыгнуть выше
И с каната не упасть,
Может следующим министром
В королевстве этом стать.
Был канат натянут в зале
Под высоким потолком,
Кто не устояв, упали,
Вниз летели кувырком.
И Король решил вот это
Гулливеру показать,
Не восьмое чудо света,
Но попробуй так скакать.
В полдень, распахнув ворота,
Целый поезд из карет,
Знать Король задумал что-то,
Выехав на белый свет.
А тем временем кареты,
Выгнув ровный строй дугой
Встали, странно было это,
Тут Король взмахнул рукой.
Землекопы, взяв лопаты,
Землю начали копать,
Приготовили канаты,
Стали дерева строгать.
Дерева вкопали в землю,
Натянув меж них канат.
В двадцати шагах примерно
Выставили кресла в ряд.
Королевское семейство село,
Сел и Гулливер,
А вокруг толпа гудела,
Каждый зрелища хотел.

Королевские министры
По столбам залезли быстро
На канат и стали ловко
С удивительной сноровкой
Прыгать вверх и кувыркаться,
Перед Королем стараться.
Королевский секретарь,
Как невиданный дикарь,
Ловко прыгал, улыбался,
Перепрыгнуть всех старался.
И наверно б победил,
Если б он последним был.
Но, сняв пояс из ключей,
По столбу лез казначей,
Он и прыгнул выше всех
Под толпы веселый смех.
Вот таким был результат,
И  Король был очень рад.
Но на этом представление ,
Не закончилось, и вот,
Гулливеру в удивленье
Палку сам Король берет.
Вверх и вниз летает палка,
И министры все должны
Вниз, так прыгнуть, как в скакалку,
Вверх, ползти ну как ужи.
Игры были интересны,
Даже просто посмотреть,
Но закованным на месте
Было трудно усидеть.
Гулливер давал прошенья,
В них просил освободить,
Чтобы без ограничений
Смог он по стране ходить.

Главный Адмирал: «Дать яда
И скорей его убить».
Но Король сказал, что надо
Расковать и отпустить.
Нам враги грозят войною,
Это я беру в расчет,
Человек-гора горою
Защитит весь наш народ.

Рано утром к Гулливеру
Прибыл главный Адмирал,
Приказал встать по примеру,
Как? Он это показал,
Левою рукой взять ногу,
Правая рука ко лбу,
Ухо пальцем сжать немного,
Так клянутся Королю.
Адмирал не зря старался,
Полномочия даны,
Свиток взял, там красовался
Сверху круглый герб страны.

Я, Король Королей всех известных морей,
Я, отрада и ужас  вселенной.
Я, умен и могуч, от земли и до туч
Моя сила и власть неизменна.
Я любого могу страшной смертью казнить
И любому могу дать свободу.
Если хочет Гора верой, правдой служить,
Должен клятву дать мне и народу:
Чтоб покинуть страну, должен он получить
Разрешение в письменном виде,
И заранее должен в Совет сообщить,
Если хочет столицу увидеть.
По полям, по лугам не ходить, не топтать,
И животных не трогать ногами,
И людей самовольно в карман не сажать,
Если только попросят вдруг сами.
А когда, посылаю депешу с гонцом,
Должен взять офицера и лошадь,
Отнести и вернуть их назад. Пред дворцом
Осторожно поставить на площадь.
Если враг к нам нагряне на остров с войной,
Должен встать на защиту он грозной стеной.
И клянется в строительстве нам помогать,
Строить стены и камни наверх поднимать.
И леса, что в избыткерастут корчевать,
На дорогах нам землю ногами топтать.
Прошагать долженостров вдоль и поперек,
Чтоб ученный совет посчитать площадь смог.
Если все это клятву даешь выполнять,
Обещаем кормить тебя и одевать.

Гулливер во всем поклялся,
Застучали молотки,
Он свободой наслаждался,
Без цепей шаги легки.
Первым делом, без сомнений
Был к столице интерес,
Город маленьких строений,
Город маленьких чудес.

В это время глашатаи
Криком город сотрясая:
По домам ступай народ
Человек-гора идет!
Объявления на столбах,
Колокольнях и домах,
Кто не слышал, прочитал,
Каждый житель новость знал.

Сняв кафтан, чтобы полами
Не задеть кого-нибудь,
Осторожными шагами
Начал он в столицу путь.
Град столицу окружали
Стены и глубокий ров.
Слышно были кони ржали
И мычание коров.
Но на улицах однако
Не увидишь горожан,
Разве пробежит собака
Меж домов в густой бурьян.
Через стены и ворота
Гулливер переступил,
Посмотрел еще раз кто там
Под ногами рядом был.
Медленно, ступая боком,
Интересно так ходить,
Чтоб случайно, ненароком
Не сломать, не повредить.
Сделав шаг, он наклонялся
К окнам верхних этажей,
Что там, рассмотреть пытался,
Все ли там, как у людей?
Видит, повар с поварешкой
Что то варит у плиты,
Вон, портниха у окошка,
Парты, чистые листы.
Дети, сразу видно школа,
Пишут, способ непростой,
Необычно, незнакомо,
Сверху вниз и по косой.
Несколько шагов, и вот
Перед ним дворец встает,
Стены в три ряда по кругу,
С севера ворота, с юга.
Стену, первую преграду
Он перешагнул, как надо,
А перед второй стеной
Встал, с задачей непростой
Он столкнулся, передышка,
Башни, башенки и вышки
Сверху, неудобно крайне,
Мог перешагнуть, случайно
Что нибудь задеть, сломать,
Но не мог он так стоять,
Сам Король ждал во дворце,
Вдруг, улыбка на лице
Отразилась, есть идея,
К Королю еще успеет.
Чтоб идею воплотить,
Срочно дома надо быть.
Табуретки две из дома
Взял, и в путь уже знакомый.

Табуретки он оставил
У стены и после стен,
Ноги он на них поставил
И спокойно перелез.

В овальном кабинете
Военный шел совет.
Война, вон, рядом где-то,
А плана действий нет.
Как раз и появился
У замка Гулливер,
К окну он наклонился,
Мала входная дверь.
"Враг ждет попутный ветер,
Поднимет паруса".
"А мы его как встретим?"-
Раздались голоса.
Тут Гулливер вмешался
С вопросом: « Ваша Честь,
Откуда враг ваш взялся,
И что он хочет здесь»?

Прошло сто лет с тех пор наверно,
На завтрак ел Король яйцо,
И с ним случился случай скверный,
Гнев исказил его лицо.
Разбил яйцо с конца тупого,
Поранил палец, был взбешен,
Не захотел терпеть такого,
Тупой конец был запрещен.
Отныне яйца разрешалось
Бить только с острого конца,
Нарушит кто, настигнет ярость,
Смерть лютая от палача.
Нашлись те, кто не подчинились,
Бежали тайно из страны,
В соседнем государстве скрылись
И были там защищены.
Король наш требовал возврата,
Чтоб насладиться местью всласть,
Но получил отказ, расплатой
Война, что сразу началась.

Из-за яйца такие страсти,
Представить Гулливер не мог,
Но он дал клятву этой власти,
Они хотят, чтоб он помог.

Придя на берег, выбрав место,
Достал подзорную трубу,
Теперь ему было известно,
Что враг собрался на войну.
Военных кораблей в достатке,
До полу сотни насчитал,
Он, как пришел, ушел украдкой,
Чтоб враг о нем пока не знал.
Вернулся, попросил обратно,
Вернули пирочинный нож,
Канаты толстые в достатке
И прутья, вид с металлом схож.
Всю ночь у замка шла работа,
Он прутья гнул, вязал канат.
С утра собрался на охоту,
Был возбужден и даже рад.
Разулся, взял канат с крюками
И в воду медленно полез.
Широк пролив меж островами,
Но все же берег виден весь.
Сначала шел, потом поплыл,
   
Вновь ощутил дно под ногами,
У берега он рядом был,
Стал корабли цеплять крюками.
Увидев Гулливера, враг
Стал с кораблей бросаться в воду,
Бывалый самый здесь моряк
Не видел чудища такого.
Когда ж увидели они,
Как корабли цепляют крючья,
Раздался звон от тетивы
И стрелы вверх взлетели тучей.
Как хорошо, что Гулливер
Успел очки взять из кармана
И стук от сотен острых стрел
О стекла, как дробь барабана.
Другие сотни острых стрел
Шипели, достигая цели,
Вдеть крючья все же он успел,
Но корабли плыть не хотели.
Узнав причину, нож достал,
Стал резать якорей канаты,
И сразу флот подвижным стал,
Послушным, силою в плен взятый.
Король спокоен был, как мог,
Стоял на берегу пролива,
А воды синий свой поток
Несли неспешно и лениво.
Король увидел флот врага,
Они шли ровным полукругом.
К эфесу дернулась рука,
Засуетились рядом слуги.
Он Гулливера не узрел,
Раздался писк - тревоги звуки.
Услышав это, Гулливер
Поднял с канатами вверх руку.
Вдруг, стало тихо, чудеса,
Он слышал только шум прибоя,
И ветер, дувший в паруса,
И ощущение покоя.
Но это был какой-то миг,
И в небо ворох шляп взметнулся,
Раздался шум, восторгов крик,
Тут Гулливер и дна коснулся.

Король об этом не мечтал,
Не мог вообразить такое,
И во дворце устроил бал
В честь восхваления героя.
Хвалили Гулливера так,
Как никогда не восхваляли,
Цветные нити, высший знак
За подвиги в награду дали,
И высший титул "Нардака",
Такая честь для Гулливера,
Впервые случай за века,
Другим в науку, для примера.

Во дворце в огромном зале
Лилипуты танцевали.
На лужайке пред дворцом,
Повернув к окну лицо,
Человек-гора лежал,
Наблюдая этот бал.
Но Король был не из тех,
Кто попробовав успех,
Захотел остановиться,
Попросив к нему явиться,
Гулливеру он сказал:
Враг слабей, конечно стал,
Но еще не покорился,
Надо, чтоб ты в плавь пустился,
Весь оставшийся там флот
В плен к нам за тобой плывет.
Обретя такую силу,
Подчинить решил он всех,
Будет править целым миром
Без каких-либо помех.
Гулливер же знал, что значит
На цепи и у стены,
И сказал: ну нет уж, хватит,
Нет угрозы для страны,
А рыбацкий и торговый
Флот не надо отбирать,
Я давал вам клятвы слово
От врагов оберегать.

Король был горд, он победил
И враг просить приехал мира,
Большую выгоду сулила
Такая расстановка сил.
Часть флота враг просил вернуть
Не для войны, а для защиты,
Бочонки золотом набиты,
Готовы отправляться в путь.
Король уж тут не прогадал,
Огромную назначил цену,
Часть кораблей, забрав из плена,
Посол обратно уплывал,
Но перед тем, как отплывать,
Нанес визит он великану,
Узнал, как тот сказал не стану
Суда торговые в плен брать.
Посол, как прибыл, стал хвалить,
Так принято у дипломатов,
Потом сказал: «Огромна плата
За мир, могла и большей быть.
Так разрешите пригласить
Вас в гости, будем рады».
«Дела мои, увы, преграда,
Освобожусь, смогу приплыть».

Однажды, перед сном в дверь тихо постучали
И Гулливер, не медля  дверь открыл.
С носилками в руках там двое слуг стояли,
А на носилках гость, завернутый в плащ был.
Гость в город слуг услал,
                          чтоб в полночь вновь явились,
Взяв гостя, дверь закрыл, отнес в огромный зал,
Тогда края плаща из бархата раскрылись
И гостя Гулливер, конечно же узнал.
Не так давно его в измене обвиняли,
И Гулливер ошибку эту доказал,
С него, конечно, тут же обвинения сняли,
И вот он перед ним, здесь на столе стоял.
Долги пришел вернуть, опасность угрожает,
У Короля сегодня тайный был совет,
О том, как Гулливер послов здесь принимает,
И буд-то бы из этого он делает секрет.
Кричали: отравить одежду или пищу,
Иль голодом свести, хоть как то, но убить!
И только Секретарь:
                         для нас смерть будет лишней,
Я предлагаю просто его нам ослепить.
Не видящий вокруг, не может ведать страха,
Зависящий от нас, и верный нам, как пес,
Чтоб запугать врагов, достаточно и взмаха,
И нам не страшен он, лишь сунь еду под нос.
Идея Королю видать
                                  пришлась по вкусу,
И он решил сюда
                                 с утра стрелков послать,
И благодарности, испытывая чувства,
Я к вам пришел,чтоб все
                                        вам рассказать.
Как гость ушел, пришла пора на сборы,
Тут выход был один, скорей бежать,
Стрелки прибудут утром, это скоро,
И что придумают еще, ему не знать.
Нехитрый план пришел к нему мгновенно,
Он переплыл на остров, ни души,
Под лунным светом городские стены,
На стенах стража, а на них плащи.
Другой здесь остров и страна другая,
Но жизнь по тем же правилам течет,
И если б не вражда у них такая,
А впрочем в этом весь егорасчет.
 Блуфуску, этот остров назывался,
Король здесь правил твердою рукой,
До этого войну начать пытался,
Но был бессилен перед Человек-Горой.
На землю лег, укрыл себя кафтаном,
И безмятежно спал так до утра,
А утром передал через охрану,
Что в гости прибыл Человек-Гора.

Король был гостю очень рад,
Впервые видел великана,
Хотел сначала дать парад,
Но изменил свои же планы.
После приема Короля,
Рассказов о заморских странах,
Когда вечерняя заря
Раскинулась над океаном.
Шар солнца плыл за горизонт,
День угасал в вечерней дымке,
Раскрылся в небе звездный зонт,
И шар луны, как на картинке.
Поскольку крупных замков здесь
По близости не наблюдалось,
Он лег на землю, так как есть,
Ну что ему еще осталось?
А утром он пустился в путь,
По берегу в песок ступая,
Чтоб остров с юга обогнуть,
Что ждет его, еще не зная.
Примерно в полдень, вдалеке
Чудовище средь волн мелькнуло,
И в тот же миг в его руке
Труба подзорная сверкнула.
Через трубу увидел он,
Что так невольно взволновало,
Недалеко средь плавных волн
Дно лодки над водой болтало.
Кафтан свой бросив на песок,
И башмаки оставив тоже,
Он в воду поспешил, как мог,
Твердя, такого быть не может.
Шторм лодку с корабля сорвал
И бросил волнам на съеденье,
А Гулливер плыл и мечтал
О том, что близок час спасенья.
В мечтах, надеждою пленен,
Он вытащил на берег лодку,
Перевернув, со всех сторон
Исследовал свою находку.   
Король Лилипутии
                         был очень зол,
Нервно одернув
                 свой новый камзол,
Спросил подчиненных,
                 как может так быть,
Чтоб клятву нам давший,
                 к врагу мог уплыть?
Я знаю, вернуть Великана
                                 не просто,
Письмо напишу я
             в Блефуску на остров,
Король на Блефуску
 
                    решает пусть сам,
Иначе весь остров
                         огню я предам.

Король на Блефуску
               был явно расстроен,
Пусть гость Великан к ним
                приветлив, спокоен,
Отправить насильно его б
                                  не сумел,
Что гостя к себе пригласил,
                                   пожалел.
Но тут доложили ему,
                                    Великан
В море корабль себе отыскал,
Хочет корабль починить
                                   и уплыть,
Можем ли это ему разрешить?
Вот, где был выход
                из сложных проблем,
Слушай приказ:
                   помогать ему всем,
Что не попросит,
                     все тут же отдать,
Скорей пусть плывет
                 свое счастье искать.

Лодка на песке лежала,
Гулливер был очень рад,
Повреждений было мало,
Нет к отплытию преград.
Двести тушь голов забили
Жиром смазать лодки дно,
Дерева в лесу рубили,
Парус шили заодно.
В шесть слоев сшивали ткани,
Чтобы ветер не порвал,
Тут же рядом на поляне
Гулливер ножом строгал.
Вот и мачта получилась,
Весла маленькие, но,
Все ж, надежда появилась,
Быть тому, что суждено.
После всех приготовлений,
К Королю пришел просить
Их покинуть, одобрение
Он хотел бы получить.
А Король сулил все звания,
Уважение, почет,
Если приложив старание,
Он к нему служить пойдет.
Шутка ли, один он может
Армию взять в плен и флот,
Враг любой оружие сложит ...
Был фантазии полет.
Гулливер был благодарен
За оказанную честь,
И за все, чем был одарен,
Только жить не сможет здесь.
У него жена и дети,
Грусть, тоска его грызет,
В море он корабль встретит,
Если только повезет.
Тут Король не стал перечить,
Дал на память сто монет,
И, расправив гордо плечи,
Вышел, он склонился вслед.

По проселочной дороге,
Что вела на океан,
Нескончаемым потоком
Шел продуктов караван.
Мимо леса и оврагов,
Мимо придорожных луж,
Провезли воловьих сотню
И бараньих триста тушь.
Сто мешков сухого хлеба,
Это были сухари,
Мясо жаренное следом,
Тоже сто мешков везли.
Шесть живых коров взял тоже,
Шесть баранов и овец,
Взял для них охапку сена,
Все, собрался, наконец.

Король Блефуску,
             не теряя время даром,
Писал письмо соседу Королю,
Что мир наш оказался
                               под ударом,
Я мир сберечь желанием горю.
Вернуть вам Великана
                               я не в силах,
Поскольку недалече, как вчера,
Скажу точнее,
                         утром это было,
Уплыл на лодке Человек-гора.
И я вас поздравляю
                           с избавлением
От очень неоправданных затрат,
И в знак счастливого
                   такого примирения
Принять вас в гости
                         буду очень рад.               
Прощание было недолгим,
Слышны из толпы голоса,
А лодка скользила
               по волнам свободно,
И ветер ласкал паруса.
Когда Гулливер обернулся,
Весь остров исчез в никуда,
Он грустно себе самому
                              улыбнулся,
Искрилась за бортом вода.
Увидел он остров скалистый
Под вечер, решил отдохнуть,
Чтоб завтра пораньше
            позавтракать быстро,
Продолжить нелегкий свой путь.
Тот остров был необитаем,
Улитки на камнях кругом,
Но главное то,
          что размер узнаваем,
Подумать успел перед сном.

Рано утром на рассвете,
Только солнышко взошло,
Паруса напомнил ветер,
Лодку снова понесло.
Компас вынул из кармана,
Путь на северо-восток
По просторам океана,
Что еще он сделать мог?
Тут помочь мог
                 только случай,
Вся надежда на него,
В небе солнце, редко тучи,
Кораблей ни одного.
Ветер с парусом играет,
Ветра нету, как тут быть?
Весла Гулливер хватает,
Чтоб хоть как то
                  дальше плыть.

Два долгих дня,
          то штиль, то ветер,
Уж третий день
                к концу клонил,
Вдали он паруса заметил,
Корабль мимо проходил.
Он стал кричать,
                  махать руками,
Но было слишком далеко,
Корабль с большими
                           парусами
Плыл мимо быстро и легко.

На лодке парус и на корабле,

Как может лодка
             с кораблем тягаться?
И вот корабль тает вдалеке,
Ему же суждено
                  здесь оставаться.

Вдруг, ветер стих
                  и паруса повисли,
Корабль тут же сбавил ход
                                   и встал,
Взял весла Гулливер,
                раздался выстрел,
Заметили и это был сигнал.

Через час он был на судне,
Еле на ногах стоял,
Доктор, осмотрев прилюдно,
Спать в каюту отослал.


Гулливер уставшим был,
Сразу сон его сморил,
А когда он смог проснуться,
Буд-то заново ожил.

То судно возвращалось
                            из Японии,
Домой с английским
                 флагом на борту,
И капитан внимал
               рассказ с иронией,


Ну как поверить можно
                            в сказку ту,
Что новый пассажир
                 ему рассказывал
Есть остров лилипутов,
                            даже два,
Средь лилипутов
          в городе расхаживал,
А ел, кусал,
              так сразу пол быка.
Тут капитан задал вопрос,
                        не выдержал,
Как можете вы это доказать,
Рассказчик из кармана
                        руку вытащил,
На стол поставил

                      что-то показать.
То, что увидел капитан,
Заставило задуматься,
А он случайно сам не пьян?
А может быть все чудиться.

По столу гуляет скот,
Кто поверит и поймет?
Три овцы и пять коров,
Рассказать, не хватит слов.
Те, кто у стола стояли,
Удивленно восклицали:
Значит слушая рассказ,
Не разыгрывали нас!
Значит лилипуты эти
Существуют рядом где-то,
И растят такой вот скот,
Удивительный народ!

День сменялся ночью,
Ночь сменялась днем,
И восход был сочным,
И закат с огнем.
В небе плыли стайки
Белых облаков,
Над кормою чайки,
Ждали моряков.
Пузырясь, искрился
Корабельный след,
Луч меж туч пробился,
Льется желтый свет.
Льется не боится,
Что такое страх,
Словно бы жар-птицы
На седых волнах.
Ветер гонит волны,
Не сказав куда,
В небе вспышки молний,
А с небес вода.
Шторм проходит быстро,
Как лавина с гор,
Звезды словно искры,
А луна - костер.
В предрассветной дымке
Шелест парусов,
Ветер невидимка
Из далеких снов.
И сквозь дым, как в сказке,
Берег плыл родной,
Лондонские краски,
Он идет домой.
А жена у дома
Гулливера ждет,
Он же дал ей слово,
Что домой придет.
Сын и дочка Дженни,
Смех, веселый крик,
Это, без сомнений,
Самый лучший миг.



     

   



   


   



 

  



Комментариев нет:

Отправить комментарий